Интерью Елены Лысенко, заведующей экскурсионным отделом Музея

17.01.2018
Описание
Закончился 2017-й - год 100-летнего юбилея Октябрьского переворота, в течение которого вся страна пыталась заново переосмыслить уроки прошлого.

А в Санкт-Петербурге осуществили необычный образовательный проект. Его результаты поразили историков и социологов. О том, что так потрясло научное сообщество, рассказывает одна из разработчиков, зав. экскурсионным отделом Музея политической истории России, к. и. н. Елена ЛЫСЕНКО.


90% - за большевиков

- Мы с коллегами придумали интерактивную игру для старшеклассников, основанную на мемуарах жителей Петрограда 1917 года, которые были очевидцами событий, приведших к революции и Гражданской войне. Каждый участник проекта ставится в определённую, произошедшую на самом деле сто лет назад, историческую ситуацию. И имеет право выбора, как поступить.

Подростку предлагается три варианта решения проблемы. Первый - с позиции большевика. Второй - с точки зрения представителя другой политической партии: кадета, эсера, меньшевика. И третий - обывательский: лишь бы не трогали меня и близких.

Когда мы только представляли проект игры коллегам, нам сказали: «Вы неправы, это довольно опасный путь. Вы понимаете, что этим экспериментом расколете школьное сообщество на два лагеря?». Довольно справедливое замечание. Поэтому мы решили всё же запустить игру, но изменить её методику и сценарий в том случае, если в ходе участия появится гражданское противостояние внутри группы.

Каково же было наше удивление, когда оказалось, что дети, во всяком случае в Санкт-Петербурге, абсолютно единодушны! Более 90% школьников выступили на стороне большевиков и для них революция - то мероприятие, в котором они с большой готовностью поучаствовали бы.

Причём ученики вполне отдавали себе отчёт в кровавых последствиях тех или иных своих действий. Приведу пример. Есть в игре карточка, благодаря которой участники попадают в Кронштадт накануне переворота. В портовом городе того времени - очень напряжённая обстановка. Распоясавшиеся матросы уничтожают морских офицеров. Причём они убивают их жестоко, изощрённо - и не по приказу или сообразно политической необходимости, а исключительно из социальной ненависти.
И вот в карточке описываются воспоминания повара, работавшего у одного из капитанов. К нему врываются разъярённые люди и требуют выдать им хозяина для расправы. Подросток может сдать офицера, спрятать его или убежать с места события. И практически все дети не жалеют несчастного!
Мы подняли вопрос о том, что подростки очень легко высказываются за убийство фактически невинного человека и предложили преподавателям проанализировать: почему выбор школьников именно такой? На что, и это поразительно, сами учителя парировали: мол, он же богатый, а матросы бедные. А дети очень остро чувствуют социальное неравенство, вот и делают свой выбор в пользу силового вмешательства в ситуацию.


Ленин - хороший

- Или ещё пример, - продолжает эксперт. - Недавно к нам приезжали немецкие журналисты, снимали фильм про революцию и задавали детям один-единственный вопрос: как они относятся к Ленину? Так вот - все (!) без исключения интервьюеры ответили, что он был очень добрым, честным, порядочным человеком. Корреспонденты опешили от такого единодушия и спросили - ну хоть какой-то недостаток у него был? На что одна девочка очень робко заметила: «Ленин изменял жене». 
И здесь, пожалуй, кроется основная разгадка тайны однозначной трактовки событий петербургскими школьниками. Большинство преподавателей в наших школах, выросшие на той, советской идеологии, продолжают нести её в массы. Посетите, например, стандартный урок истории. И вы поймёте, какая колоссальная пропасть разделяет сообщество учёных-историков и учителей. На исторических конференциях вы не услышите однозначных оценок событий 1917 года. А в школах - хотя и далеко не во всех - до сих пор можете узнать о необходимости классовой борьбы и героях гражданской войны. Которых в братоубийственной бойне априори быть не может!
Но виновата не только школа. Детское мировоззрение формируется, в первую очередь, в семье. И только потом свою лепту вносят социум, образовательное учреждение, информационное поле. То, что заложено дома, очень сложно изменить.
К примеру, в нашем обществе во всех возрастных категориях существуют поклонники Сталина. Дети с такими убеждениями тоже приходят к нам в музей. И если в случае с революцией мы, историки, не даём однозначных оценок - всё же это очень сложное и многослойное явление - то сталинизм однозначно осуждаем.
И меня поразило, что зачастую у ребёнка, считающего «вождя народов» выдающимся политиком, даже после просмотра нашей экспозиции, где доходчиво представлены факты о миллионах сломанных и растерзанных этим человеком жизнях, позиция не сдвигается ни на миллиметр. Он выходит с той же уверенностью, что реки крови были оправданы. А это значит, тема «необходимости сильной руки для России» активно обсуждается в семье.
Интересно, что школьники из других регионов, поучаствовавшие в проекте, посвящённом революции, показывают прямо противоположные результаты! Почти все они - против силового решения и насильственной смены власти. И чётко понимают, какие плоды принесла революция, что переворот и последовавшие за ним Гражданская война, массовые репрессии и время Большого террора - абсолютно взаимосвязанные процессы.
Дети вообще многое видят, замечают и пропускают через себя. Впитывают, как губка. Например, они очень быстро реагируют на информационные вбросы, темы, которые муссируются в соцсетях. Порой даже толком не понимая, в чём суть. В Интернете идёт грамотная обработка неокрепших умов, и мы должны понимать эти риски и противопоставить что-то людям, готовым руками подростков чинить беспредел. Нам нельзя допускать ошибок предков и повторения кровавых трагедий.

Источник СМИ