99-летие Октября: последний путь в Империи

15.11.2016
Описание


24 октября 2017 года по старому стилю. Великой Октябрьской революции без одного дня сто лет. Подобно пушкинскому «Медному всаднику» – спустя ровно век после похода в Смольный – Ленин сходит со своего броневика-постамента у Финляндского вокзала. Может, он отправится к берегу Сестрорецкого разлива, куда причалил летом 1917 года на лодке, скрываясь от временного правительства? Или уйдёт вглубь здешнего леса, в поисках своего «зеленого кабинета» из двух пней?

В этих лесах он прятался до самой осени. Косил траву, брил бороду, в кармане держал поддельные документы, писал статьи для «Правды» и ночевал в шалаше.

И, видимо, по старой памяти и спустя 99 лет к шалашу Ленина привозят всё новых и новых скульптурных Ильичей. Правда в привычном виде для нас – с бородой и узнаваемыми жестами – и непривычном для этих мест. Эти деревья и тропинки помнят совсем другого Ленина.

Или, дождавшись снежной революционной стихии, Ленин отправится на бывшую Широкую улицу, ныне носящую его имя. Здесь он жил в течение полутора месяцев весной 17-го, как только вернулся в город из эмиграции. И до самого лета, пока снова не пришлось бежать. Как раз в Сестрорецкие леса.

Может он пойдёт в сторону редакции газеты «Правда» на Мойке, 32, где выходили главные статьи Ленина, и где редактором числился Сталин. И, видимо, сильно удивится, что от той самой «Правды» осталась лишь табличка. Или все же он направится к так знакомому особняку Кшесинской на улице Куйбышева, где большевики разбили свой штаб весной 1917, и где Ленин организовал себе рабочий кабинет? До Владимира Ильича эта комната принадлежала сыну Кшесинской Владимиру, а теперь ей занимается научный сотрудник музея политической истории, который как две капли похож на Ульянова. Видимо такая судьба у этого места, ленинская.

Сергей Спиридонов, старший научный сотрудник музея политической истории России: «Обстановка кабинета очень аскетичная. В общем-то, Ленин не придавал значения роскоши и каким-то удобным бытовым удобствам. В первую очередь, ему нужно было место для работы. Поэтому здесь книги, карта России, вырезки из газеты "Правда". Ему их постоянно приносили и он их всегда просматривал».

Павел Никифоров, корреспондент: «Хотя, куда пойдёт Ленин, на самом деле, известно. В апреле 1970 на столетие вождя революции журнал "Веселые картинки" выпустил совершенно уникальную игру под названием "Ленин идёт в Смольный". В журнале была вот такая карта — это игровое поле. Задача — дойти игроком до Смольного, минуя патрули юнкеров».

Описание игры невероятно. Чего только стоят такие фразы, как: «однажды осенним вечером 1917 года в Петрограде...» или «Время было тревожное...». Какой-то сценарий к фильму, а не описание абсолютно достоверного маршрута в предельно конкретный день.

Вечером 24 октября, по привычке изменив внешность, Ленин вышел из своей последней конспиративной квартиры на Сердобольской улице, дом 1, оглянулся по сторонам и отправился в сторону Большого Сампсониевского. Там он сел на трамвай и доехал до Боткинской улицы.

Сойдя с трамвая на нынешнюю улицу Академика Лебедева, Ленин перешёл пешком Литейный мост и дважды натолкнулся на юнкеров, которые проверили его поддельные документы и отпустили. Проверь они эти документы внимательней, и всё могло пойти по-другому: был бы другой Октябрь, другие герои, Петроград не стал бы Ленинградом.

Борис Колоницкий, доктор исторических наук: «Дисциплина уже была очень расшатана, жесткости было меньше где-либо. И вот эти кавалеристы, которые проверяли документы, те же юнкера — им, конечно, не нравились большевики, но чтобы защищать Керенского...»

А так он вышел на Шпалерную, ускорил свой шаг, продираясь сквозь метель. Задержался у Таврического, в котором большевики заседали до Смольного. Именно здесь впервые были зачитаны его знаменитые «Апрельские тезисы». Дальше он прошёл еще чуть больше километра, вышел к собору, завернул в сторону сквера и подошёл к площади перед Смольным институтом.

Павел Никифоров: «Этот путь Ленина от Сердобольской до Смольного составил 8 километров 500 метров ровно. Восемь с половиной километров последнего пути в империи. Достоевский заставил сделать Раскольникова 730 шагов, которые сломали его жизнь и повлияли на десятки других. Петроград позволил Ленину пройти свои восемь с половиной километров, которые превратили город в Ленинград и повлияли буквально на жизнь всего мира.

Через мгновение толпа прорвёт поставленное Временным правительством оцепление вокруг Смольного и занесет Ленина внутрь штаба революции. На следующее утро Керенский спешно покинет Зимний дворец. А спустя 99 лет весь мир замрёт в ожидании столетия Октябрьской революции. Вдруг, где-то кто-то снова пройдёт свои главные в жизни 8500 метров.