Нэпманы


«Догадливый парнишка». Художник Г. Г. Эфрос.

«Бегемот». № 28. 1926 г.

Нэпманы могли инвестировать капиталы только в отдельные отрасли промышленности. Заработанные деньги не на что было тратить. Следствием этого стал знаменитый «нэпманский разгул»: пьяные оргии, азартные игры, дорогие и зачастую бессмысленные покупки, вроде целого воза гробов, изображенного на карикатуре.


«Из мира животных». Художник А. А. Юнгер.

«Бегемот». № 10. 1925 г.

Несмотря на провозглашенную частичную либерализацию и экономические послабления, предприниматели подвергались высокому налогообложению. На рисунке изображен нэпман, который вынужден платить чрезмерные налоги и сетует на это своей собаке.



«Где наше не пропадало…». Художник В. И. Козлинский.

«Бегемот». № 4. 1925 г.

Благодаря НЭПу постепенно преодолевалась хозяйственная разруха, оживились промышленность, внутренняя и внешняя торговля. Нэпман на карикатуре, закупив много провизии, решил побаловать себя пирожными, которые уже появились в продаже, но стоили дорого, поэтому слыли изысканным лакомством (их даже называли «улыбка НЭПа»).


«В кооперативе». Художник Ю. А. Ганф.

«Крокодил». № 11. 1926 г.


В период НЭПа бурно развивалась кооперация. Граждане получили право создавать торговые, производственные и финансовые объединения, основанные на совместном труде и совместном распределении прибыли. Кооператоры старались сделать производство рентабельным, проводя выгодную им ценовую политику. Нередко это противоречило директивам власти, поэтому кооперативы обвиняли во «вздутии цен» на грани спекуляции. На рисунке – трапеза кооператоров, недоступная большинству граждан из-за непомерно высоких цен на продукты питания.



«Не сеем, не пашем, и нашим и вашим». Художник Л. Г. Генч (Генчоглян).


«Крокодил». № 33. 1929 г.

В нэповской России уживались помпезные праздники новой власти и «старорежимные» религиозные традиции. Автор рисунка высмеивает «торгаша», который продает товар, ориентируясь лишь на спрос и возможную прибыль без оглядки на политические убеждения.



«Из жизни хищников». Художник И. А. Малютин.

«Крокодил». № 2. 1927 г.


Объектом сатиры являются предприниматели, которые занимались торговлей сливочным маслом. В 1925–1927 гг. они практически завоевали рынок и вытеснили с него государство, поставляя на рынок до 1/3 экспортного масла и почти все масло, предназначенное для внутрироссийского потребления. Неповоротливые государственные торговые организации не могли конкурировать с частными предпринимателями, поэтому задействовались административные меры. Сокрушительным ударом стал запрет артелям на перевозку масла – скоропортящегося продукта, требующего оперативной транспортировки – по железной дороге. Художник обвинил маслоторговцев в «хищничестве», сравнив их с волками.



«Своя точка зрения». Художник А. А. Успенский.

«Бегемот». № 44. 1926 г.


Пропаганда приписывала нэпманам социальное равнодушие, игнорирование интересов общества. Официально существовавшая до конца НЭПа безработица позволяла предпринимателям дешево нанимать рабочую силу.




Без названия. Художник Ю. Г. (Ю. Ганф).

«Крокодил». № 11. 1926 г.


Карикатура красноречиво отражает положение частных предпринимателей в период НЭПа. С одной стороны, над ними постоянно нависали обвинения в спекуляции, с другой – их трудно было привлечь к уголовной ответственности, потому что частное предпринимательство считалось, хотя с оговорками и ограничениями, законным.


«Почему так трудно снизить цены». Художник А. К. Лукоянов.

«Крокодил». № 14. 1927 г.


Карикатура стала реакцией на завышение цен на отдельные категории товаров. Государство директивно вмешивалось в процесс ценообразования, нарушая баланс спроса и предложения. Сказывались и расходы на содержание бюрократического торгового аппарата (фининспекторов и т. п.), в обязанности которого входила не столько организация торговли, сколько контроль за ней.




«У маникюрши». Художник К. С. Елисеев.

«Крокодил». № 41. 1926 г.


Мишенью сатиры служат директора трестов. Во время НЭПа государство использовало рыночные механизмы управления промышленностью, объединив нескольких предприятий одной отрасли в тресты, чтобы централизованно извлекать максимальную прибыль. Тресты наделялись частичной самостоятельностью: сами решали, что производить и где реализовывать продукцию. Они отдавали значительную часть прибыли в госбюджет, при этом государство снимало с себя ответственность за их долги. Чтобы не прогореть, руководители трестов любыми способами пытались удержать большинство вырученных денег у себя, за что их обвиняли в расхитительстве. Карикатура отражает мнение, что они нечисты на руку.

Адрес:

Санкт-Петербург,
ул. Куйбышева 2-4

Телефоны:

(812) 233-70-52

(812) 313-61-63

Электронная почта:

info@polithistory.ru

Служба поддержки сайта:

polithistory@polithistory.ru

Разработка сайта:Эллипс Артс

© 2004-2022   Государственный музей политической истории России

Мы используем cookie

Во время посещения сайта ГОСУДАРСТВЕННОГО МУЗЕЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ РОССИИ Вы соглашаетесь с тем, что мы обрабатываем ваши персональные данные с использованием метрических программ.   Подробнее

Понятно