Рожденный для революции. В какой мере Ленина можно считать политиком и государственным деятелем?

Сегодня - 150 лет со дня рождения человека, служившего в советское время объектом едва ли не религиозного поклонения. Нынешний же юбилей проходит почти незамеченным. Понятно почему: в начале 1990-х годов культ Ленина был развенчан, сама его фигура охаяна, и за прошедшие тридцать лет ничего принципиально нового о нем сказано не было. Из-за чего широкой публике, особенно молодежи, учение Ленина кажется архаичным и морально устаревшим, хотя его фигура и популярна среди сторонников левых идей. С моим собеседником, ведущим научным сотрудником Музея политической истории России, кандидатом исторических наук Александром СМИРНОВЫМ, мы попытались понять, почему и как произошла переоценка этой личности и в чем, собственно, состоят уроки ленинского наследия.


- Александр Павлович, мы с вами из тех поколений, которые успели вырасти на пиетете к Владимиру Ильичу, на книжках о «добром дедушке Ленине»...


- Конечно, в нашем детстве он присутствовал везде и повсюду. Более того, еще в предперестроечные годы лично для меня фигура Ленина имела очень важное значение: уже осознанно я воспринимал его как гуманиста, действительно указавшего путь к светлому будущему. Во многом это происходило благодаря театральным постановкам пьес Михаила Шатрова. На меня огромное влияние оказали спектакли «Перечитывая заново» в БДТ, где Ленина играл Кирилл Лавров, и «Так победим» в московском МХАТе с Александром Калягиным.


Поколение «шестидесятников», к которому принадлежали и Товстоногов, и Ефремов, и Шатров, создало образ человека, актуального для всех времен. Вождя, который признавал свои ошибки и тем не менее мог найти ответ на любой вопрос. Опираясь на цитаты Ленина, Шатров сконструировал мифологический образ вождя, в котором практически не было недостатков...


Поэтому, когда началась перестройка, провозглашенный лозунг «Вернемся к Ленину» был мне совершенно понятен. Он означал: отбросить то, что в его учении устарело, - диктатуру пролетариата, классовый подход, мировую пролетарскую революцию. А что взять? «Позднего» Ленина, 1922 - 1923 годов, когда он требовал перехода к нэпу «всерьез и надолго», провозгласил путь к социализму через кооперацию, использование материального стимула. И не случайно Михаил Горбачев начал с кооперации и развития индивидуального предпринимательства.


В апреле 1990 года, в самый разгар перестройки, Горбачев выступил с программным «Словом о Ленине», посвященным 120-летию со дня его рождения. Он говорил, что не следует искать у Владимира Ильича дословных цитат и буквальных рецептов, но подчеркнул, что слова вождя «Социализм - это живое творчество масс» - наш путь в будущее...


Однако вскоре оказалось, что широким массам социализм не особенно и нужен. А попытка реализовать на деле ленинский лозунг «Вся власть Советам!» привела к тому, что режим в итоге рухнул. Почему? Да потому, что у Ленина все было взаимосвязано. Он декларировал власть Советов, но жестко увязывал ее с диктатурой коммунистической партии. Тот же классовый подход подразумевал, что в Советах должны быть только представители пролетариата и беднейшего крестьянства. Реализовать идеи Ленина можно только все вместе, а не по отдельности.


Лично для меня в 1990 - 1991 годах расставание с мифом о Ленине было очень болезненным. Я отлично помню, как на истфаке я мучился, что реальный Ильич, который открылся нам всем, совершенно не соответствовал тому духу гуманизма и демократизма, олицетворением которого он являлся.


- Помню, что как раз тогда сначала в самиздате, а затем и в официальной печати появились брошюрки писателей Владимира Солоухина «Читая Ленина» и Венедикта Ерофеева «Моя маленькая лениниана», которые произвели на многих эффект разорвавшейся бомбы. Из них следовало, что Ленин был вовсе не таким «добреньким», каким его изображали прежде. Наоборот, прагматичный, жесткий, даже порой жестокий, готовый на все ради реализации своей цели...


- По большому счету Солоухин и Ерофеев действовали точно так же, как Шатров, только они надергали цитаты другого характера, и у них получился монстр, настоящее чудовище... Опусы Ерофеева и Солоухина я, признаться, воспринял достаточно настороженно, как спекуляцию. В этом плане книга публициста и философа Николая Валентинова «Малознакомый Ленин» открыла мне глаза гораздо больше. Уверен, что и многие прошли точно такой же путь - от восприятия Ленина как идеального во всех отношениях человека до здравой оценки его места и роли в истории.


Валентинов был меньшевиком, оппонентом Ленина, и любопытно, что само понятие «ленинизм» было придумано еще до 1917 года как раз меньшевиками, чтобы показать, что Ильич вышел за рамки марксизма. С точки зрения таких его последователей, как Георгий Плеханов, Карл Каутский (а он был духовным преемником Энгельса), Ленин выхватил из учения Маркса лишь отдельные положения.


К примеру, диктатура пролетариата в учении Маркса и Энгельса присутствовала лишь фрагментарно - Ленин же возвел ее в абсолют. Маркс в конце своей жизни, да и Энгельс тоже, пришли к выводу, что рабочая партия может прийти к власти и демократическим путем. Ленин не видел в этом никакого смысла. В его трудах не меньше десятка определений того, что такое диктатура пролетариата. В конечном итоге он пришел к выводу, что она должна представлять собой диктатуру верхушки коммунистической партии, которая лучше самих рабочих знает, что им нужно.


Классовая борьба - конечно, важная составляющая учения Маркса, он считал ее объективным фактором общественного прогресса. Но и тут Ленин все интерпретировал по-своему. Присущее ему пугачевско-разинское восприятие классовой борьбы не мог разделить тот же Плеханов, который считал, что освобождение рабочего класса должно было быть делом самих рабочих, а не профессиональных революционеров. А поскольку в России пролетариат составлял абсолютное меньшинство, ленинские призывы к классовой борьбе не могли не обернуться «бессмысленным и беспощадным бунтом» всех тех, кто ненавидел состоятельных, образованных, успешных.


Помимо диктатуры пролетариата и классового подхода в ленинизме присутствует еще один очень важный момент: приоритет субъективного фактора над объективным. Маркс, даже будучи революционером, считал, что для перехода к социализму нужны созревшие социально-экономические условия. Поэтому он и не верил, что в России может произойти социалистическая революция... Для Ленина же важнее были не объективные условия, которых на самом деле не было (и в 1922 - 1923 годах он это признал), а то, что в сложившейся ситуации можно было захватить власть.


И, наконец, еще один важный момент ленинизма - учение о партии. Для Маркса и Энгельса она не являлась инструментом преобразования общества. Для Ленина же партия имела основополагающее значение, служила рычагом, с помощью которого можно перевернуть мир. Не случайно вся его биография связана с созданием союза профессиональных революционеров. Он понимал, что с помощью партии в определенный момент он сможет и захватить власть, и преобразовать страну.


- Разве это не говорит о том, что Ленин был блестящим политиком, ведь приход к власти - это цель любого из них?


- На мой взгляд, он был не политиком, а прежде всего революционером. До 1917 года он вообще не состоялся как политик. Его работы не пользовались спросом и популярностью, зачастую лежали на книжных складах, не расходясь... Массовую партию он не смог создать: его организация была в подполье, она насчитывала в разное время от нескольких сотен до нескольких тысяч сторонников. Фактически, если бы не начавшаяся в феврале 1917 года революция, о Ленине бы знали только десяток специалистов по истории России начала ХХ века. Но фортуна улыбнулась ему.


Даже оппоненты признавали, что Ленин был одержим революцией и не отчаивался в минуты поражений. В отличие от того же Керенского, который любил себя в революции. И если другие находили время для отдыха, передышки, то он - никогда...


Ленина называли мастером анализа конкретной ситуации. И действительно, в событиях, начавшихся в России в феврале 1917 года, он лучше других сумел просчитать перспективу. Не стеснялся заимствовать чужие лозунги. К примеру, годились идеи и программы эсеров по аграрному вопросу - брал их на вооружение, даже если они не соответствовали марксизму...


- Но ведь когда Ленин встал во главе страны, сама ситуация заставила его быть уже не революционером, а государственным деятелем?


- Парадоксально, но он все равно оставался революционером. Не случайно он подчеркивал, что интересы мирового социализма стоят выше национальных и государственных. Сталин, выступая в 1924 году, сразу же после смерти Ильича, заявил: Ленин - гений революции. И это было истинной правдой. Многие соратники Ленина в ходе Гражданской войны не раз приходили в отчаяние, и только вождь заряжал их верой в победу. Он действительно был рожден для революции...


Разве мог бы государственный деятель подписать унизительный, грабительский Брестский мир, по которому страна несла колоссальные территориальные и материальные потери? А революционер - мог. Потому что для него было важно в условиях революции удержать власть и добиться передышки.


Возвращаясь к работам Солоухина и Ерофеева. Они обращали внимание: едва ли не на каждой странице ленинских работ времен Гражданской войны звучит: «арестовать», «расстрелять», «взять заложников»... Это действительно так, но свидетельствует вовсе не о какой-то патологической жестокости, а о том, что у Владимира Ильича просто не было опыта управления даже маленьким учреждением, не то что государством. И, как писал в свое время Энгельс, напуганный человек прибегает к самому простому способу - устрашению и террору.


Ленин брал на вооружение средства, которые уже были использованы до него. Не он придумал концентрационные лагеря, которые появились в Советской России во время Гражданской войны: это было изобретение британцев в англо-бурской войне в Африке. Не он придумал продразверстку: ее впервые применило царское правительство еще в 1916 году... Ленин довел ее до совершенства, что помогло ему одержать победу в Гражданской войне. Не Ленин придумал продовольственные карточки, но он хорошо усвоил, что с их помощью можно привлечь на свою сторону одних и подавлять других...


В 1921 году он и новую экономическую политику объявил вынужденно - опять-таки ради того, чтобы спасти революционные завоевания. А ведь Троцкий его убеждал еще в 1920 году отменить продразверстку!


Но если бы Ленин был государственным деятелем, он бы подумал о гарантиях существования нэпа. Почему Сталину удалось в конце 1920-х годов легко отказаться от этой политики? Да потому что Ленин не создал систему сдержек и противовесов. А она предполагала не монополию одной, коммунистической, партии, а хотя бы наличие других, социалистических. Но Ленин, вводя нэп, ужесточал внутреннюю политику, запретил не только партии эсеров и меньшевиков, но даже фракции в самой партии большевиков...


И не случайно нынешний президент России не раз негативно отзывался о Ленине как об основателе СССР. Потому что Владимир Путин, будучи государственным деятелем, понимает, что Ленин поступал как революционер, внося идею о праве выхода республик из Союза. Разве не очевидно, что это не государственный подход, что это мина замедленного действия? А все просто: Ленин создавал в 1922 году Советский Союз с расчетом на мировую революцию, с расчетом на то, что в него войдут впоследствии и Германия, и Франция.


Более того, у Ленина и мысли не было, что кто-то посмеет даже подумать о выходе из СССР. Гарантией была монополия коммунистической партии. Как только во время перестройки она ослабла, появились политический плюрализм и свобода, государственная конструкция сразу же стала рушиться. Беда, на мой взгляд, состоит в том, что Ленин создал государственное образование, способное эффективно существовать только в определенных политических условиях...


- Нельзя не упомянуть, что кроме всего прочего вождь мировой революции был еще и мыслителем, философом...


- Надо отдать должное: сам Ленин считал себя не мыслителем, а практиком. Примечательно, что он только на пятом десятке жизни начал изучать философию Гегеля. На полях оставлял заметки: «темно», «очень темно», «архитемно», «идеалистическая сволочь»...


Ленин как мыслитель не отвечает на экзистенциальные проблемы человека: что такое счастье, как пережить страдания?.. Философия была ему нужна исключительно для внутрипартийных целей, когда требовалось разгромить оппонентов - даже среди своих соратников. Он не раз заявлял о том, что философия должна быть партийной и неотделимой от классового подхода. Недаром в 1922 году мыслителей, чуждых Советской России, просто выслали из страны.


- Как вы считаете, Ленин - это закономерная или случайная фигура в галерее персонажей русской истории?


- Закономерностей без случайностей не бывает. Именно революция предоставила Ленину случай проявить себя. Конечно, его фигура отражает закономерности и тенденции, которые были в российском обществе до 1917 года.


Прежде - социальную ненависть низов к верхам. Недаром марксистский лозунг «экспроприации экспроприаторов» в ленинской формулировке превратился в понятное народу «грабь награбленное!»...


Философ Николай Бердяев отмечал, что русскому народу присущи авторитаризм и правовой нигилизм, поэтому-то и идеи диктатуры пролетариата легко можно было насадить в массе, которая привыкла подчиняться и прошла муштровку самодержавием... А интеллигентский утопизм, свойственный Ильичу, оказался созвучен народным мечтаниям.


У философа Сергея Трубецкого есть очень любопытная работа, появившаяся после октября 1917 года, - о том, как русская сказка соответствует популистским лозунгам большевиков. Утопическому сознанию русского народа присуще желание рая на земле - общества, где легко дается достаток. В этом смысле Ленин действительно был утопистом: он считал, что достаточно одного скачка, чтобы оказаться в обществе свободы и изобилия.


И, наконец, программа Ленина, безусловно, отражала общемировую тенденцию становления социального государства. Оно вовсе не было изобретением Ленина: социальные права и гарантии появились в европейских странах еще начиная с 70-х годов XIX века, с Бисмарка. Да и в царской России после первой русской революции власти начали создавать систему социального страхования. Ленин просто взял эти идеи на вооружение - восьмичасовой рабочий день, двухнедельный отпуск, систему пенсий и пособий, защиту женского труда.


- Ленин и Сталин - их имена часто ставят рядом то как антагонистов, то как единомышленников...


- Существуют, как известно, две полярные точки зрения. Первая: Сталин - верный продолжатель дела Ленина (иными словами, «Сталин - это Ленин сегодня»). Вторая: Сталин извратил идеалы Ленина. Именно так считало поколение «шестидесятников».


Мне думается, нужно исходить из диалектики - единства противоположностей. Конечно, Сталин был учеником Ленина, причем очень способным. Он продолжал исповедовать классовый подход, выдвинув концепцию усиления классовой борьбы по мере продвижения к социализму (у Ленина такого положения не было).


Однако Сталин не обладал одним поразительным качеством Ильича: тот умел прощать своих оппонентов. Мог использовать ради дела революции даже тех, кто его подводил. Показательна судьба Зиновьева и Каменева, выступивших против плана октябрьского вооруженного восстания. Ленин их нещадно критиковал, но Зиновьев вскоре возглавил Петроградский совет, а Каменев стал председателем ВЦИК. Другой яркий пример - отношения с Троцким. Ленин награждал его всяческими обидными прозвищами - «иудушка», «проститутка»... Но когда Троцкий понадобился для дела революции, все разногласия отошли на задний план.


Однако если Ленин так и остался революционером, то Сталин, как бы к нему ни относиться, смог стать государственным деятелем. И в этом их главное отличие. В своих решениях Сталин уже исходил из интересов не мировой революции, а государства, почему в середине 1930-х годов и начался переход к великодержавию, а во время войны, будучи верховным главнокомандующим, он даже возродил некоторые атрибуты Российской империи... Это был очевидный разрыв с революционной традицией. Для Ленина подобное было бы просто невозможно.


- На ваш взгляд, чем сегодня привлекают людей личность и учение Ленина?


- Я понимаю старшее поколение, которое держится за Ильича. Они считают, что если они отрекутся от него, то будет перечеркнута их жизнь, биография их родителей...


С молодыми сторонниками левых идей иначе: превознося Ленина, они находятся в плену советской мифологии, представляющей его борцом за справедливое общество, в котором нет богатых и бедных. То, на чем Ленин сыграл в свое время - на противоречии между низами и верхами, на контрасте между бедными и богатыми, - и сегодня может привлечь в нем молодежь. Тех, кто по каким-либо причинам не видит для себя возможности реализоваться в сегодняшнем обществе. И они считают учение Ленина актуальным, поскольку он был беспощадным критиком капиталистических порядков и идеалов, буржуазной демократии.


Но капитализм критиковали и до, и после Ленина. Вопрос заключается в том, какая предлагается альтернатива? Увы, ленинские рецепты, связанные с диктатурой пролетариата и классовым подходом, едва ли сегодня могут привести к чему-то хорошему. Мы можем снова тогда оказаться в тисках гражданского противостояния.


...Ленин для России, если хотите, стал своего рода айсбергом на пути «Титаника». Он просто сокрушил ее. В этом, может быть, его главный урок и отчасти предостережение.



Голоса из прошлого


«Утопист и фанатик, пророк и метафизик, чуждый представлению о невозможном и абсурдном, недоступный никакому чувству справедливости и жалости, жестокий и коварный, безумно гордый, Ленин отдает на службу своим мессианистическим мечтам смелую и холодную волю, неумолимую логику, необыкновенную силу убеждения и уменье повелевать...»


Морис ПАЛЕОЛОГ,
посол Франции в России, апрель 1917 г.,
из мемуаров «Царская Россия накануне революции»



«Он был великим организатором. Его сила была в умении организовывать. С другой стороны - и это очень важно знать, - ему не были ведомы в политической жизни такие понятия, как уважение к другим, сдержанность, верность политической линии. Он был готов на что угодно, если в этом нуждались партия и «мировая революция».


Ленин не был тогда (в апреле 1917 года. - Ред.) опасным для меня. Никто во всей России не верил в ту пору, что глава крайне левой партии может представлять опасность для устоев страны, для ее будущего. Когда я узнал о выступлении Ленина 17 апреля («Апрельские тезисы». - Ред.), моим первым эмоциональным порывом было встретиться с ним, поговорить о нашем детстве в Симбирске, о родителях...»


Александр КЕРЕНСКИЙ,
премьер-министр Временного правительства,
впоследствии эмигрант, из интервью 1953 г.



«Сам Ленин, конечно, человек исключительной силы; двадцать пять лет он стоял в первых рядах борцов за торжество социализма, он является одною из наиболее крупных и ярких фигур международной социал-демократии; человек талантливый, он обладает всеми свойствами «вождя», а также и необходимым для этой роли отсутствием морали и чисто барским, безжалостным отношением к жизни народных масс...


Он работает как химик в лаборатории, с тою разницей, что химик пользуется мертвой материей, но его работа дает ценный для жизни результат, а Ленин работает над живым материалом и ведет к гибели революцию. Сознательные рабочие, идущие за Лениным, должны понять, что с русским рабочим классом проделывается безжалостный опыт, который уничтожит лучшие силы рабочих и надолго остановит нормальное развитие русской революции».


Максим ГОРЬКИЙ,
«Вниманию рабочих» («Новая жизнь» № 177, 10 (23) ноября 1917 г.)



«Ленин есть явление чрезвычайное. Это человек совершенно особенной духовной силы. По своему калибру это первоклассная мировая величина. Тип этого деятеля представляет собой исключительно счастливую комбинацию теоретика движения и народного вождя... Если бы понадобились еще иные термины и эпитеты, то я не задумался бы назвать Ленина человеком гениальным... Утопист и фанатик, витающий в «абстракциях», Ленин - отличный реальный политик».


Николай СУХАНОВ,
меньшевик, экономист, из «Записок о революции», 1922 г.



«Ленин, подминая под себя сегодняшний день, врезывался мыслью в завтрашний...


Внешним образом Ленин всегда говорил уверенно, напористо и быстро, так что речи его являлись жестоким испытанием для стенографов. Но когда ему было не по себе, голос его звучал каким-то не своим, а отраженным и обезличенным звуком, похожим на эхо. Когда же Ленин чувствовал, что этой именно аудитории крепко нужно именно то, что он имеет сказать, голос его приобретал чрезвычайную живость и гибкую убедительность, не «ораторскую» в собственном смысле, а разговорную, только доведенную до масштабов трибуны. Это было не ораторское искусство, но нечто большее, чем ораторство...»


Лев ТРОЦКИЙ,
из очерка «О Ленине», 1924 г.



«В плане всемирной истории это был один из типичных великих людей, определяющих собой целые эпохи. Самое имя его останется лозунгом, символом, временем... Воистину, он был воплощенной стихией революции, медиумом революционного гения... Его хотят судить современники; напрасно: его по плечу судить только истории...


Он может быть назван посмертно величайшим выразителем русской стихии в ее основных чертах. Он был, несомненно, русским с ног до головы. И самый облик его - причудливая смесь Сократа с чуть косоватыми глазами и характерными скулами монгола - подлинно русский, «евразийский»... В нем, конечно, и Разин, и Болотников, и сам великий Петр. В грядущих монографиях наши потомки разберутся во всей этой генеалогии. И тогда уже все навсегда и окончательно поймут, что Ленин - наш, что Ленин - подлинный сын России, ее национальный герой, рядом с Дмитрием Донским, Петром Великим, Пушкиным и Толстым».


Николай УСТРЯЛОВ,
историк, 21 января 1927 г., из сборника «Под знаком революции»


Сергей Глезеров


Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 068 (6666) от 22.04.2020 под заголовком «Рожденный для революции».

Адрес:

Санкт-Петербург, ул. Куйбышева 2-4

Телефоны:

(812) 233-70-52, (812) 313-61-63

Разработка сайта:

© 2004-2023   Государственный музей политической истории России

Мы используем cookie

Во время посещения сайта ГОСУДАРСТВЕННОГО МУЗЕЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ РОССИИ Вы соглашаетесь с тем, что мы обрабатываем ваши персональные данные с использованием метрических программ.   Подробнее

Понятно